Если вы привыкли всюду спешить — прочтите!

Стресс и лихорадочная суета — печальные реалии нашей жизни. Нас не покидает ощущение, что время стремительно улетает куда-то, и ко многим медленно, но верно возвращается потребность в большем покое и отдохновении.

Время — роскошь?

Время летит, и мы мчимся вместе с ним. Мы оказались заложниками безумной гонки, живем наперегонки друг с другом. В экономике скорость и ускорение считаются важными факторами конкуренции, и особенно ярко это проявляется в микроэлектронной промышленности. Период полураспада знаний все сокращается, новые продукты наводняют рынок со все более короткими циклами, сменяя предыдущее поколение.

Буддийские монахи не знают собственности и временного стресса. Их цель — научиться погружению, чтобы в конце концов раствориться в нирване.

Если вы привыкли всюду спешить - прочтите!

В своем эссе «Реминисценции об избытке» немецкий писатель Ганс Магнус Энценсбергер первым называет то, от чего все зависит: «Время. Это самый важный из всех предметов роскоши. Как ни парадоксально, но именно управленческая элита принадлежит к числу тех, кто меньше всего может свободно распоряжаться временем собственной жизни. И это главным образом не количественный вопрос, хотя многие из этого слоя работают до 80 часов в неделю; скорее, их порабощают многочисленные обязательства. От них ожидают, чтобы они всегда были готовы дать совет и действовать. Хотя в остальном они связаны своим расписанием встреч, которое составлено на годы вперед».

Карусель крутится все быстрее и быстрее — и при этом решающим неминуемо остается качество. Поэтому автомобильной индустрии приходится проводить дорогостоящие акции, например, отзывая уже раскупленные автомобили, в которых выявились производственные дефекты.

Все новые модели

«Много времени и денег можно было бы сэкономить, если бы предприятия умели ждать», — считает мюнхенский историк Карлхейнц Гейслер, Плохо, когда фирмы из-за излишней спешки перегоняют сами себя и когда их новые модели рядом с новейшими выглядят старыми. Иногда покупатели оставляют без внимания целое поколение изделий, чтобы не тратить время на чтение очередной инструкции по эксплуатации.

Роскошью времени мы, как правило, вообще не наслаждаемся — отчего страдают люди и природа. Так, комиссия бундестага «Защита человека и окружающей среды» напоминает, что при вмешательстве в природу человеческие масштабы времени должны соотноситься с масштабами времени в природе, например, надо учитывать, как долго длятся процессы разложения отходов или сколько времени требуется экосистеме для регенерации.

На биржах движение виртуальных капиталов стало важнее, чем создание реальных ценностей. Чтобы выстоять, концерны вынуждены ускорять свой рост.

Ускорение, как модный наркотик и символ высокого положения в обществе, утратило свою популярность после крушения так называемой «новой экономики». Согласно недавним опросам, почти половина европейцев ощущают угрозу из-за ускорения темпов жизни, особенно из-за нарастания потока информации по телевидению и в Интернете. Поэтому неудивительно, что именно сегодня, в эпоху электронной почты и СМС, снова входят в моду написанные от руки письма.

Время как предмет наслаждения

Растет тоска по всему настоящему. Все большей популярностью у жителей больших городов пользуются региональные сельскохозяйственные рынки. Расширяется движение «слоуфуд» («медленного питания»), возникшее в 1980-гг. в Италии. Под логотипом улитки оно собирает гурманов и критиков глобализации, которые совершенно сознательно находят время для наслаждения. Из движения «слоуфуд» появился в 1999 году союз городов «Читтаслоу».

В буквальном переводе это означает «медленный город», однако немецкий координатор этого движения Мануэла Силлиус из Нюрнберга объясняет: «Имеется в виду город, в котором хорошо жить». «Читтаслоу» ориентируется на общины, в которых меньше 50 ООО жителей. Город Херсбрукк во Франконии уже стал членом этого союза, который в Италии включает 80 населенных пунктов; за ним последуют Вальд-кирх из южной части Бадена и баварский городок Шварценбрукк.

«Время — драгоценный подарок, данный нам, чтобы мы становились умнее, лучше, зрелее, совершеннее. Время — это мир, а война — не что иное как дикая трата времени, бегство из времени, совершенное из-за бессмысленного нетерпения». (Томас Манн к Эмилю Бельцнеру, 1950)

Меньше стрессов

К более эффективному распределению свободных часов стремится и «Бюро времени», расположенное в

г. Бремен. Оно занимается разумной координацией повседневного ритма жизни. Гизела Хюльсберген из этого бюро объясняет: «Мы хотим снизить потери времени, чтобы сохранить его. Мы хотим изгнать из нашей жизни спешку и стресс, чтобы у нас появилось больше свободного времени». Так, «Бюро времени» основало транспортную биржу, в которой граждане, общественные объединения и транспортные предприятия добиваются согласования расписаний железных дорог и автобусов.

Говорят, что время давит, но это обычно самообман, поскольку мы часто утрачиваем способность правильно распределять свое время и собственные возможности. Дело еще и в том, что мы разучились говорить «нет».

Сегодня на многих дорогах возможна только медленная езда. Пробки стали каждодневным явлением. Современное общество вынуждено признать, что оно не в силах справляться с этой непродуктивной и нервной ситуацией.

Впрочем, кажущаяся быстрота не всегда полезна, считает Карл-хейнц Гейслер. Полезно то, «что щадит людей и природу, что снимает нагрузки и способствует социальному согласию». Скорость как фактор конкуренции раздражает всех. Сказка о зайце и еже учит, что те, кто мечется от одной цели к другой, быстро умирают, а хорошо живут те, кто не одинок и кто может спокойно поразмыслить.

«Бюро времени» помимо семинаров по менеджменту времени проводит также занятия для всех, кому грозит опасность сильного стресса: в качестве радикального лечения предлагаются три «медленных дня», в течение которых участники выполняют все обычные движения в замедленном темпе, как медитативное упражнение.

Уважать индивидуальные особенности

Ученый Фриц Рехейс сетует в своей книге «Продуктивность медлительности», что капиталистическая система хозяйствования захватывает все больше сфер жизни, навязывая ей собственную логику, которая далека от разумного подхода. Взять, к примеру, угрожающее состояние, в котором оказались экологические системы большинства стран.

«Системы обладают собственным временем, — пишет он. — Собственное время системы — это время, которое требуется для того, чтобы после вмешательства извне данная система снова собственными силами вернулась к равновесию». К пострадавшим экосистемам принадлежит не только природная окружающая среда; человеческое тело как экологическая система может развиваться лишь в том случае, когда уважаются его индивидуальные особенности. Высокие цифры травматизма у рабочих, которые трудятся посменно, говорят о многом.

В сельской местности жизнь течет в другом ритме. Этот греческий крестьянин не видит большой разницы между работой и отдыхом. Он может остановиться, когда ему хочется.

Если вы привыкли всюду спешить - прочтите!

Близится конфликт?

Петер Глотц, изучающий проблемы межличностного общения, опасается «конфликта между ускорением и замедлением», т.е. между большей частью общества (их две трети), верхушку которой образуют специалисты по обработке информации, и меньшинством (одна треть), неспособным к конкуренции, — безработными и добровольными аутсайдерами. По мнению австрийского философа Питера Хейнтеля, эта борьба уже в полном разгаре: «Тех, кто всего лишь немного медлительнее остальных и не владеет новыми технологиями, уже сегодня считают умственно неполноценными».

В конце книги «Медлительность» писатель Милан Кундера делает вывод: «Наша эпоха продала душу дьяволу — скорости, поэтому она и забывает себя так быстро».

Поделитесь этим постом со своими друзьями!

 

Источник